ВАША МОГИЛА – НА ТРИДЦАТОМ ЭТАЖЕ

Если архитектура – это застывшая музыка, то на таком архитектурном пространстве, как кладбище, музыка – ясно, какая – застыла прочнее, чем где-либо. Буквально – намертво. По понятным причинам эта сфера деятельности очень консервативна, новации здесь не приживаются – да о них и не думают. Как и вообще люди стараются реже думать об этой теме.
Однако и тут всё же можно встретить новую идею – и их становится всё больше. Необходимости задуматься над реформированием кладбищ тоже есть объяснения. Нехватка территорий, например. Живым-то уже места мало. Да и об экологии забывать не стоит.


Начнём с США. В архитектурной лаборатории DeathLAB, созданной на базе Колумбийского университета, разработали проекты, в которых человек буквально становится светом. Усопшего помещают в специальный гроб, примерно на двадцатой неделе после похорон в нём накапливается достаточно энергии, чтобы превратить её в свет пульсирующих огней. Полный цикл занимает сорок четыре недели, затем останки исчезают вместе со светом. Если кому-то не хватает сил вникнуть в происходящие внутри нанотехнологичного гроба процессы, то гораздо проще представить, что будет вокруг последнего пристанища. Согласно концепции архитекторов, кладбища включаются в городскую среду, превращаясь в мемориальные парки. Вот – прямо под Манхэттенским мостом. Процесс прощания наполняется новым, метафорическим смыслом – и обойдётся всего в 500 долларов. Но – при всей оригинальности – проблемы нехватки места, увы, не решает.



Поэтому всё чаще говорят о том, что кладбища должны быть … вертикальными.

Фильм «Кин-дза-дза!» смотрели? Последний выдох господина ПЖ. Китайские архитекторы, авторы проекта «Забвение – это конец. Но не смерть», наверняка смотрели. Этот проект выиграл в конкурсе на создание вертикального кладбища прямо в центральном токийском районе Синдзюку. (Конкурс был мощный, верхняя картинка - оттуда, один из проектов.) Придумали башню, внутри которой – яркие воздушные шары, привязанные к оптоволокну. В шары помещают прах. Они постепенно поднимаются вверх и останавливаются лишь тогда, когда покойного навещают близкие. Если никто не приходит слишком долго, шарик улетает в небо. Этот момент –самый последний прощальный ритуал, в котором участвует весь город. Когда шарик лопается, специальный окислительный слой растворяет прах, возвращая его на землю с дождём и ветром.



Кладбища в виде башен и небоскрёбов – наверное, самый популярный тренд. Пять лет назад в Париже также разработали проект винтообразной башни с могилами внутри. Каждое захоронение неразрывно связано со средой через гибкую «ветвь», прикрепленную к фасаду здания. Она раскачивается на ветру и служит насестом для городских птиц. Здание настолько яркое и высокое, что его видно отовсюду – да-да, как Эйфелеву башню. «Это позволяет умершим быть ближе к тем, кому они были дороги», – поясняют авторы.



Как раз в то же время аналогичный проект появился в Норвегии . Студент Мартин Макшерри предложил разместить в центре Осло зелёный небоскрёб, в комплекте которым предусматривался строительный кран – возводить новые этажи и поднимать гробы на незанятые уровни. Лёгкая многоуровневая конструкция пронизана светом и позволяет выращивать растения на каждом этаже. «Со временем здание станет самым высоким в Осло. Это будет постоянно меняющийся памятник всем жителям города» –объяснял Макшерри на презентации проекта, а сэкономленные территории могли бы послужить для парков, домов – в общем для живых. Но в отличие от Парижа норвежскую идею высотного кладбища восприняли в штыки.



А вот мексиканцы предлагают – тоже башню, но в обратную сторону. Согласно замыслу авторов проекта Tower for the Dead, смерть не должна довлеть над городом, поэтому большая часть здания спрятана под землю, а наружу выходит только небольшая цилиндрообразная структура. На уровне «минус первого» этажа находятся помещения для персонала, часовня и комната для прощаний, здесь же расположен крематорий. Прах умерших помещают в колумбарии, уходящем под землю на глубину 250 метров. Чтобы дойти до нужной могилы, надо спуститься по винтовому коридору или на одном из двух лифтов. Очень важный элемент –окна, которые обращены в пустое пространство в центре башни. Сквозь них даже на самой большой глубине видно дневной свет. Это дарит чувство надежды и позволяет оставаться с «миром живых» даже в замкнутом пространстве, посвящённом «миру мёртвых».




И снова Китай. В Шанхае создан проект, который, как и американский Constellation Park, символизирует трансформацию энергии. В кладбище предлагают переделать старый заброшенный газгольдер. Чем больше могил, тем больше деревьев вырастет внутри него. Когда место в газгольдере кончится, люди в знак памяти смогут сажать деревья за его пределами, чтобы сделать парк еще более зелёным. Авторы проекта объясняют: «Мы надеемся, что в будущем люди будут думать о смерти не как о чем-то ужасном, а как о шансе вернуться в землю».



А что у нас?
А у нас, как пишет Аrchspeech, тоже думают о мультиэтажных кладбищах. В прошлом году студент Архитектурной школы МАРШа Андрей Фомичёв выбрал кладбище для дипломного проекта. Архитектура «Московского некрополя» основана на одной из базовых потребностей человека: быть захороненным там, где он прожил всю жизнь. И житель Москвы должен упокоиться не за пределами МКАД, а в черте города. Решить проблему с дороговизной и нехваткой территорий предлагается с помощью вертикальных кладбищ – многоэтажных колумбариев, которые можно построить в жилых районах. Процитирую. «В проекте затронут ещё один, не менее важный аспект: взаимоотношение человека и пространства. Находясь в городе, в доступной среде, кладбище становится таким же важным звеном личной самоидентификации, как рабочее место или культурные объекты».




На майской выставке «АрхМосква» о кладбищах заговорили как об объектах редевелопмента. Проект бюро Ai Architects предлагает использовать для новых захоронений дегазированные полигоны в Московской области, а традиционные могилы заменить колумбариями. Под новую идею подведён исторический базис – «Геенна огненная». В библейские времена в Иерусалиме тела сжигались в долине Еннома, за крепостной стеной – по сути, на обычной городской свалке. Она постоянно тлела и источала зловония, однако сегодня это место пользуется большим спросом на приобретение участков. Считается, что в Судный день воскресшие первым делом отправятся в храм Гроба Господня, кратчайший путь к которому ведёт через долину Еннома. Ну а для Москвы и Подмосковья плюсами будут экология, экономия территорий (одного мусорного полигона хватит, чтобы принять на себя площадь для захоронений целого года – примерно 400 тысяч квадратных метров) и удобная транспортная инфраструктура в Вербное воскресенье.

В проекте «Коэметериум. Кладбище как общественное пространство» выпускницы МАРХИ Дарьи Макаренко в роли могил выступают биоурны. Останки помещают в специальные ёмкости и закапывают в землю. Через некоторое время на их месте вырастает парк, который и составляет кладбище. Чтобы облегчить боль от утраты, на кладбище есть «Стена для писем» с почтовыми ящиками, куда родственники и близкие могут бросить письмо для умершего. Каждой могиле с деревом соответствует определённый ящик, но помимо них есть безымянные ящики, куда письмо может положить любой желающий. Эта практика известна как «говорящее письмо», её часто используют в танатотерапии – методике, которая помогает справиться со связанными со смертью негативными переживаниями.

И ещё немного истории. В СССР всё строились по типовым проектам – и жильё, и дома культуры, и кладбища. Но вот в Киеве начали готовить кладбище по уникальному проекту – планировали возвести целый «Парк Памяти» с искусственным озером, в котором должны были отражаться росписи и барельефы 220-метровой Стены Памяти. Предполагалось, что вдоль этой стены траурные процессии будут следовать в сторону крематория. По словам авторов, художников-монументалиста Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко, рельефы были призваны не оставлять человека наедине со смертью близкого. На Стене появились изображения архетипов: Материнство, Подвиг, Творчество, Человек, Зверь, Икар, Прометей. Ощущение личной потери растворялось в коллективном опыте, отражённом в этих образах. В последний момент власти сочли скульптурную группу неуместной и в 1982 году залили её бетоном. Стоимость «ликвидации» значительно превысила расходы на строительство. Об уникальности этого места ныне напоминает лишь крематорий, построенный по проекту Абы Милецкого. Однако сейчас в украинском Минкульте идут разговоры о восстановлении Стены – и недавно от бетона очистили небольшой участок рельефа.

Поживём - увидим.
Оригинал взят у mihailgurevitch в https://mihailgurevitch.livejournal.com/436626.html

Михаил ГУРЕВИЧ


promo mgu68 ноябрь 13, 19:51 161
Buy for 230 tokens
Впереди зима, людям очень нужна любая помощь. Читатели моего журнала знают, что с 2014 года у нас дома организован склад, где любой беженец может найти первую необходимую помощь, от медикаментов (несколько коробок) до продуктов питания, канцелярии для детей, одежды. Иногда удается передать деньги,…
"при всей оригинальности – проблемы нехватки места, увы, не решает." вся эта мутотень из нехватки мест на кладбищах? что то не вериться
при наличии в сша количества автомобилей и любви граждан путешествовать по выходным съездить на могилы родных отмахав 500миль от города не проблема. НЕТ! лучше виски пьянствовать в кабаке!
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal для Украины. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
всенепременно!
Один еврей говорит другому:

— Зяма, посмотри, что у меня в заднице такое твердое? Уж не бриллиант ли?

Зяма внимательно смотрит:

— Да, нет, у тебя там только говно. Откуда там быть бриллианту?

— Ты знаешь, я тоже думаю, откуда в моей заднице быть бриллианту?
А как раньше было, чинно благородно....

Я тоже эту песню вспомнил, когда в письме прочёл ваш комментарий, а ролика ещё не видел:)
это сиюминутные временные проблемы.
при перезагрузке кладбища исчезают.
а также исчезают люди которых что-то с этим связывало.
исчезают как одномоментно, так и плавно и постепенно.

непонятно ?
поясню.
в нашем регионе на данный момент не осталось кладбищ могилы на которых старше 2МВ.
какие в асфальт закатали, какие сами поисчезали.

я - последнее поколение которое ещё как-то помнит где лежат мои прадеды и деды. хотя уже и забываю. и некоторые могилы вне зоны досягаемости. мои внуки уже и знать не будут где лежат их пра- пра деды.

правы арабы, захоранивая в безвестных могилах.

выход - кремация.
а затем или родственникам коробку отдать или в лунку под саженец в создаваемом лесу высыпать.

меня можно в речку :))