Исраил 95REG (israil_95reg) wrote in boeing_is_back,
Исраил 95REG
israil_95reg
boeing_is_back

Categories:

КНР и АРЕ - мосты будущего

80-этажная культовая башня АРЕ - одно из 20 коммерческих и жилых зданий, запланированных для Центрального делового района (CBD) Новой административной столицы страны - часть масштабного проекта, осуществляемого Китайской государственной строительной инженерной корпорацией (CSCEC). Строительные работы над CBD, которые, как ожидается, придадут новый импульс экономическому и социальному развитию АРЕ, продолжаются без перебоев с начала пандемии коронавируса. Приверженность, которую КНР и АРЕ продемонстрировали, стремясь завершить проект в установленные сроки, свидетельствует об их желании не просто защитить свои финансовые и политические инвестиции, но и продемонстрировать свои достижения и получить дивиденды от возможного дальнейшего расширения экономического сотрудничества.



Действительно, за последнее десятилетие АРЕ (традиционный партнер США) и КНР (стратегический конкурент США) - наладили еще более глубокие связи. В течение этого времени Пекин стремился использовать свои отношения с АРЕ для продвижения инициативы "Один пояс, один путь" (BRI), в то время как Каир рассматривал КНР, как важнейшего партнера в оживлении египетской экономики. Связанные взаимными экономическими интересами, АРЕ и КНР в декабре 2014 г, повысили двусторонние отношения до всеобъемлющего стратегического партнерства.

Вступая в 2020 год, АРЕ был одним из самых быстрорастущих развивающихся рынков, и китайско-египетские экономические отношения процветали. Однако с начала пандемии ключевые столпы египетской экономики пошатнулись: туристический сектор рухнул, цены на газ резко упали, денежные переводы от иностранных рабочих в Персидском заливе замедлились, а доходы от Суэцкий канал (основной источник иностранных доходов и крупный работодатель) упал.

В августе 2012 г, тогдашний президент АРЕ Мухаммед Мурси отправился в КНР - это его первая официальная поездка за пределы Ближнего Востока. Встретившись с тогдашним президентом Ху Цзиньтао в Большом зале народных собраний, Мурси получил кредит на экономическое развитие. Государственный визит и его результаты подчеркнули растущую роль КНР в регионе и продемонстрировали решимость Пекина укреплять связи с АРЕ, несмотря на то, что он неохотно поддерживал восстания арабской весны, которые привели к власти Мурси и других. Однако в следующем году широкомасштабные национальные протесты, за которыми последовал общественно поддерживаемый переворот, положили конец бурному президентству Мурси. Преемник Мурси и нынешний президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сиси унаследовал ряд проблем, в том числе исламистский мятеж и не самую лучшую экономическую систему, которую он сегодня пытается перестроить всеми силами. В декабре 2014 г, стремясь укрепить двусторонние связи и увеличить китайские инвестиции, чтобы помочь оживить египетскую экономику, Сиси совершил первый из шести визитов в Пекин, где он нашел в лице председателя Си Цзиньпина желанного партнера.

К четвертому кварталу 2016-2017 финансового года появились явные признаки того, что экономика АРЕ начала восстанавливаться после серьезного спада, вызванного политическими потрясениями в стране. Темпы роста ВВП АРЕ выросли, достигнув 5,6% в 2019 г, (по сравнению с 5,3% годом ранее), что было обусловлено энергичной реализацией широкомасштабных программ экономических реформ и добычей газа на месторождении Зохр. Эти признаки улучшения экономического положения АРЕ сопровождались четкими доказательствами того, что работа Сиси в КНР принесла плоды. Здесь важно подчеркнуть, что экономическое участие КНР в АРЕ не ново. Приведу лишь один пример: ранее упомянутая Китайская государственная строительно-инженерная корпорация (CSCEC), которая построила многие из знаковых зданий страны, включая Каирский международный конференц-центр, ведет бизнес в АРЕ уже более трех десятилетий. В настоящее время в АРЕ зарегистрировано более 1500 других китайских фирм, многие из которых обосновались до восстаний арабской весны. Однако за последние несколько лет китайско-египетское экономическое сотрудничество расширилось и достигло новых высот.

С Сиси, вступил в новый период государственного капитализма, сочетающего неолиберальные реформы с централизованным контролем государства над экономикой. Основная направленность и приоритеты экономической стратегии АРЕ при Сиси совпадают с инициативой КНР BRI). В результате строительство инфраструктуры и увеличение производственных мощностей стали важнейшими чертами китайско-египетского экономического сотрудничества.

Присутствие китайского бизнеса в АРЕ сосредоточено в промышленных зонах, зонах свободной торговли и финансовых центрах. С конца 2000-х гг, китайские фирмы проявляют интерес к АРЕ как региональному производственному центру. Это неудивительно, учитывая, что Суэцкий канал является основным судоходным маршрутом КНР на его крупнейший рынок - ЕС. Поэтому также неудивительно, что КНР является крупнейшим инвестором такого коридора, как Суэцкий канал, промышленной зоны, состоящей из четырех участков и шести портов.

TEDA Investment Holding Co. Ltd - государственное предприятие, базирующееся в Тяньцзине, - было одним из первых инвесторов, и ему удалось привлечь новые фабрики-арендаторы в Зону SETC. Первая фаза проекта расширения зоны SETC, начатая в 2016 г, была завершена менее чем за год. На втором этапе планируется запуск девяти промышленных зон. Участие TEDA в SETC-зоне под руководством Си и Сиси представляет собой стратегическое пересечение китайского BRI и плана коридора Суэцкого канала АРЕ. В более широком смысле роль TEDA в развитии зоны SETC - всего лишь один из примеров распространения китайских зарубежных промышленных парков и, таким образом, переноса китайского стиля развития территорий на Ближний Восток, Африку и другие регионы.

Действительно, китайские фирмы стекаются в Египет, чтобы создать производственные базы, чтобы еще больше выйти на африканский и европейский рынки. В зоне SETC быстро формируются промышленные кластеры в сфере общественного транспорта и производства легковых автомобилей, а также в области новых строительных материалов.

Китайская государственная инвестиционная компания Ningxia Mankai Investment Company возглавила усилия по поддержке четырехэтапного развития крупнейшего текстильного промышленного парка АРЕ, расположенного в городе Садат, который мог бы стать базой для китайских производителей одежды для беспошлинного экспорта одежды в ЕС и США. Точно так же TCL Multimedia объединилась с египетским дистрибьютором бытовой электроники и производителем Elaraby Group для создания совместного производственного предприятия. Ведущий китайский производитель телевизоров Konka Group последовал его примеру, недавно объявив об открытии своего завода по производству светодиодных телевизоров в мухафазе Бени-Суеф, к югу от Каира.

Развитие интегрированной наземной, морской транспортной и торговой инфраструктуры, являющейся приоритетом "Видения 2030" АРЕ и неотъемлемым элементом BRI, было ключевой чертой китайско-египетского сотрудничества. Китайские предприятия занимаются реконструкцией ветхих железных дорог АРЕ и модернизацией портовых мощностей. В 2017 г, например, China Railway Group достигла соглашения о строительстве сети легкорельсового транспорта, соединяющей Каир с прилегающими р-ми и, что важно, соединяя промышленные города с морскими портами, включая Суэцкий канал. Совсем недавно правительство АРЕ заключило контракт с египетско-китайским консорциумом на проектирование, финансирование, строительство и эксплуатацию высокоскоростной электрической ЖД, которая может перевозить пассажиров и грузы между Айн-Сохной и Эль-Аламейном, тем самым соединяя Красное море с Средиземноморским. В августе этого года египетское правительство подписало меморандум о взаимопонимании с гонконгской компанией Hutchison Ports, которая в настоящее время управляет портами Александрия и Эль-Дехейла, о создании и эксплуатации контейнерного терминала на военно-морской базе Абу-Кир в центральной части Средиземного моря. В дополнение к усилиям по расширению транспортной инфраструктуры китайские и египетские компании наладили партнерские отношения для совместного производства и сборки автобусов и поездов.

Принятие Комплексной стратегии устойчивого развития энергетики АРЕ (ISES 2015-2035), нацеленной на увеличение поставок электроэнергии из возобновляемых источников до 20% к 2022 г, и 42% к 2035 г, проложило путь для китайско-египетского сотрудничества в области зеленой энергетики. Китайские предприятия участвовали в различных проектах, направленных на поддержку диверсификации источников энергоснабжения АРЕ.

В марте 2019 г, китайский производитель фотоэлектрических систем и системный интегратор TBEA Sunoasis завершил строительство трех солнечных электростанций в парке солнечной энергии Бенбан в южной мухафазе Асуан. В том же году Yingli Solar заключила альянс с Misr Asset Management (MAM) с целью создания солнечной электростанции для продажи электроэнергии компании Building Materials Industries Company (BMIC). В январе 2020 г, China Gezhouba Group (CGGC), дочерняя компания государственного энергетического конгломерата China Energy Engineering Corporation (CEEC), заключила контракт на строительство распределенных объектов солнечной энергетики по всей стране с общей мощностью 500 МВт. Стремясь расширить сотрудничество в этой области, две страны создали совместный исследовательский центр по возобновляемым источникам энергии.

В области энергетики, как и в других секторах, ориентация подхода к развитию АРЕ на большой рост уступила место амбициозным планам относительно роли АРЕ в трансрегиональной энергетике. Менее десяти лет назад АРЕ страдал от хронической нехватки электроэнергии, но сегодня в ней наблюдается ее избыток. Этот успех расширил кругозор возможностей. Возможность производить электроэнергию по дешевым ценам стимулировала интерес АРЕ к продаже ее другим странам, тем самым становясь "электрическим мостом" в Африку и ЕС. Стремление к дальнейшему развитию солнечной энергетики, АРЕ для удовлетворения местного спроса и расширения своего присутствия за рубежом привело к тому, что министр военного производства Мохамед аль-Ассар начал переговоры с китайскими компаниями, включая GCL Group, CITIC, China Electronics Technology Group Corporation (CETC), и China Enfi Engineering Corp - для создания промышленного комплекса по производству солнечных панелей.

Растущие экономические связи между КНР и АРЕ подкрепляются "стратегической синергией" между первой BRI и второй Видением 2030, подкрепляемой взаимной приверженностью невмешательству во внутренние дела друг друга и опирается на сильную личную поддержку как председателя Си Цзиньпина, так и президента Сиси.

В основе китайско-египетского экономического сотрудничества лежат мегапроекты в области транспортной инфраструктуры и логистики, а также совместные усилия по поддержке развития производственных мощностей АРЕ в отдельных географических регионах и секторах. Видное место в этих усилиях сыграло оборонное ведомство АРЕ. Национальное управление военного производства и связанные с ним фирмы, такие как Benha Electronic Company и Kaha Company for Chemical Industries, были в авангарде налаживания партнерских отношений с китайскими компаниями. Аналогичным образом Арабская организация индустриализации (AOI), которая контролирует заводы как в военном, так и в гражданском секторах, объединила усилия с Shanghai Wanxiang в разработке интеллектуальной системы электрического транспорта и с China North Industries Corporation (NORINCO) в области локализации технологий. Расширение присутствия ВС очевидно и в других секторах, например, в партнерстве проекта контейнерного терминала ВМС АРЕ с китайской компанией Hutchinson Ports.

Хотя пандемия коронавируса нанесла ущерб египетской экономике, она мало что сделала для того, чтобы повредить китайско-египетским отношениям или замедлить ее развитие. Напротив, взаимные жесты доброй воли и солидарности проложили путь к возможному расширению сотрудничества в секторе здравоохранения, причем КНР недавно выбрал АРЕ в качестве африканского центра по производству вакцины. Пандемия также не изменила решимости египетского правительства продвигать крупные инфраструктурные проекты, в частности его планы по строительству 14 городов четвертого поколения - проектов, в которых, как ожидается, будут участвовать китайские компании.

Проведение экономических реформ, направленных на репозиционирование АРЕ в качестве глобального инвестиционного центра, получило сильную международную политическую и финансовую поддержку. До и после начала пандемии коронавируса Международная финансовая корпорация (IFC), Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Всемирный банк и Азиатский банк развития (АБР) предоставили финансирование для стимулирования прямых иностранных инвестиций. инвестиции (ПИИ) в АРЕ. МВФ дважды оказывал "поддержку", первоначально предоставив ссуду в размере 12 млрд$ (на 2016–2019 гг), направленную на сокращение общего долга АРЕ, а недавно - 2,8 млрд$ финансирования для удовлетворения медицинских и социальных потребностей наиболее уязвимых групп страны и 12-месячного соглашения о резервном финансировании (SBA) с доступом к финансированию в размере 5,2 млрд$, чтобы помочь правительству сохранить экономические достижения страны. Опираясь на сочетание внутренних реформ и международной поддержки, АРЕ стал более многообещающей деловой средой для китайских компаний и финансовых учреждений - и более конкурентоспособной.

Безусловно, АРЕ выглядит более политически стабильным, а его экономические перспективы лучше, гораздо лучше чем когда Сиси пришел к власти, и была запущена китайская инициатива BRI и было сформировано китайско-египетское всеобъемлющее стратегическое партнерство. Тем не менее, остаются вопросы о том, насколько хорошо экономика АРЕ может противостоять вызовам, возникающим в результате пандемии, и как быстро от нее оправится. Еще до того, как разразился Covid-19, АРЕ испытывал постоянную нехватку в долларах, а помощь со стороны его союзников в Персидском заливе уменьшалась. Новая версия государственного капитализма в АРЕ не принесла пользы гражданам со средним и низким доходом, которые вынесли на себя основную тяжесть реформ и еще не воспользовались их преимуществами. Уровень бедности остается неизменно высоким, как и межрегиональное неравенство доходов. Прирост инвестиций частного сектора пока еще не материализовался. Напротив, сосредоточение внимания на мегапроектах в сочетании с расширением ВПК привело к вытеснению частного сектора.

Китайско-египетская торговля быстро растет и тем самым наблюдается значительный структурный дисбаланс в пользу КНР. Кроме того, КНР может быть трудно избежать регионального соперничества, например, между АРЕ и Турцией и натянутых отношений, как между АРЕ и Эфиопией. Наконец, китайские производители могут ожидать большего сопротивления со стороны третьих лиц, с которым они уже столкнулись, со стороны Европейской комиссии в отношении неконкурентной деловой практики в АРЕ и других странах.

Президент Сиси и председатель Си нашли друг в друге партнеров, стремящихся к построению двусторонних отношений, отвечающих их высоким амбициям.
Subscribe
promo boeing_is_back december 12, 2017 10:21 680
Buy for 220 tokens
Бывший офицер ГРУ Дмитрий Таран поведал нам, что ждет Россию в ближайшие 25 лет (время одного поколения). Он не только рассказал о скрытых угрозах, но и способах их решения. Речь идет о выживании тебя и твоей семьи. Россия - огромная страна. После так называемого "выдоха" - распада…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments